Ковалкин: «Идеолог — это такой «стукач» за ваши деньги»

Режим не оставляет мысли о тотальной идеологизации. Накануне массового задержания сотрудников архитектурного бюро ZROBIM architects его основатель Андрей Маковский сообщил в соцсетях о том, что компанию заставляют нанять идеолога.

Журналисты «Зеркала» узнали, что к кандидатам в идеологи существует ряд серьезных требований, связанных с разносторонней проверкой лояльности.

Также стало известно, что в их обязанности кроме всевозможных патриотических и политических мероприятий, входит контроль за состоянием флага на фасаде здания. Флаг должен быть «красивым, чистым, не порванным».

Если вам показалось, что что-то подобное вы уже где-то когда-то видели, то вам не показалось. Руководитель проекта «Кошт Урада» Владимир Ковалкин объяснил «Филину», откуда пошли эти практики.  

— Идеология на предприятиях — тема не новая. Она то затихает, то обостряется снова, — говорит Владимир Ковалкин. — В Беларуси этим начали заниматься больше двадцати лет назад, еще с начала нулевых стали пихать всюду идеологов.

Только относились тогда к ним не так серьезно, времена были другие, более вегетарианские. На госпредприятиях, как правильно, функции идеолога приписывали какому-нибудь начальнику отдела кадров, и он становился замом по кадрам и идеологии.  

Сейчас пошла новая волна, новое обострение, они хотят в большей степени следить за тем, что происходит в коллективах, причем всех без исключения, поэтому стали требовать наличие идеологов и на частных предприятиях.

Идеолог — это такой «стукач» за ваши деньги, другими словами, вы сами оплачиваете себе «стукача».

— Очередное обострение началось в 2020 году, когда пересмотрели наличие идеологов во всех госучреждениях. Странно, что только сейчас дошли до частников.  

— Такая приоритетность. Сначала идут путем наименьшего сопротивления, туда, где можно все сделать по разнарядке из исполкома.

Теперь, видимо, вакансии на всех госпредприятиях заполнены, пошли в частный бизнес.

— Оказывается, не так просто выбрать идеолога. На человека нужно собрать кучу бумаг, характеристик, затем его, если бумаги подойдут, вызывают на собеседование в исполком. В общем, процедура прямо по всем правилам HR.

— Потому что на такую должность не должны попасть непонятные люди. Случайно не должен просочиться никакой оппозиционер. Нужен человек с безупречной репутацией, с их точки зрения.

Идеально, если они могут его назначить сами из своего резерва, из бывших силовиков, ментов, кгбэшников, или бывших работников исполкома.

Им со всех сторон выгодно эти вакансии заполнять «своими» людьми. Так и спокойнее, и есть куда пристроить огромное количество отставных силовиков и чиновников на пенсии.

Думаю, что могут согласовать и кого-то из коллектива, но только в случае, если не будет хватать своих кандидатов и если человек будет демонстрировать сверхлояльность — там, ездить на автопробеги, писать идеологически правильные посты в соцсетях.

И работа эта не пыльная.

— Там целый список обязанностей, включая единые дни информирования и наблюдение за флагом.

— Все функции бывших партийных организаторов — ничего нового. Просто раньше многое можно было как бы провести, просто поставив галочку, теперь относятся более серьезно.

Особая миссия у идеологов на местах — собирать людей на всевозможные провластные мероприятия. И в исполкоме удобно, когда везде «свои» люди — разослал разнарядки, грубо говоря, кто сколько тел должен поставить.  

Помню, студентами, в начале 2000-х, и нас заставляли ходить на всякие провластные демонстрации. Тогда мы спокойно отлынивали. Функции идеолога выполняла староста группы. На нее вешали все обязанности.

Мы же делали что-то, о чем она просила, из желания ей либо помочь, либо угодить, в зависимости от того, у кого какие с ней были отношения. Ни о какой госидеологии речь не шла.

Теперь все выходит на новый виток. То есть по факту все то же самое, но уже за отдельную зарплату, а не по совместительству и с большим рвением.

— Стали ли сегодня относиться к идеологам по-другому? Многие из тех, кто с ними сталкивался на своих предприятиях, признавались, что ничего, кроме омерзения и страха, не испытывают.

— Это временное явление. Дальше будет, как в Советском Союзе —каждый будет играть свою роль: одни будут вызывать в кабинет, чтобы запугать, вторые будут делать вид, что боятся, и держать при этом фигу в кармане.

Люди просто отвыкли от этого советского подхода. Я бы советовал так и относиться ко всем этим идеологам — с фигой в кармане.

Тебя заставляют поучаствовать в театре — ну, сыграй эту роль: поддакивай, соглашайся с тем, что недостаточно политически подкован, обещай, что прочтешь все методички.

— Но идеологи сегодня в арсенале инструментов имеют и увольнение, и даже могут сообщить в какие-нибудь органы. Да, и как ты сыграешь, когда требуют идти куда-то?

— И это тоже уже все проходили в советское время — заболел, запил, ногу подвернул, детей не с кем оставить.

Понятно, что они будут угрожать. А вы делайте вид, что очень испугались, но придумывайте причины, в конце концов, можно обменять поход на демонстрацию на какой-нибудь хоккей, где можно просто прийти посидеть безучастно.

В советское время все было не менее страшно и жестко. Чего стоили все эти вызовы в райкомы, парткомы, на товарищеский суд, на разные комиссии. Людям угрожали тунеядством, ЛТП. Но все равно они находили способы «соскочить».  

— Экономический аспект: идеологи получают немалые зарплаты. Почему режим идет на такие расходы?

— Слушайте, кто считает деньги в бюджетных организациях? На заводе всегда была избыточная занятость, поэтому человеком больше — человеком меньше, будет убыток чуть больше — какая им разница.

Я бы посоветовал не бояться, а играть в эту игру. Вспоминайте старые добрые советские практики. Спросите о них у своих бабушек-дедушек, у родителей, как они вели себя со всеми этими партначальниками.

Посмотрите советские комедии как ликбез, того же «Афоню». Там хорошо описана эта действительность. В Беларуси сейчас будет все то же самое.

И помните, идеолог зависит от сотрудников не меньше, чем они от него. Он тоже получит по голове, если никто не придет или если кто-то из его коллектива что-то натворит. То есть он тоже боится, что его может каждый подставить.