Почему у кого-то легко получается сбросить лишний вес, а у кого-то — нет

«Полным людям просто нужно больше самоконтроля». «Все дело в личной ответственности». «Все просто — надо меньше есть». Это лишь некоторые из почти двух тысяч комментариев, которые читатели оставили под статьей корреспондента BBC по вопросам здоровья Ника Триггла о препаратах для снижения веса, опубликованной в прошлом году.

Идея, что ожирение — это исключительно вопрос силы воли, широко распространена — в том числе и среди некоторых медицинских работников. Согласно исследованию, опубликованному в авторитетном медицинском журнале Lancet, восемь из десяти опрошенных в Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и США считают, что ожирение можно полностью предотвратить исключительно за счет образа жизни.

Но у диетолога Бини Суреш, которая уже 20 лет работает с пациентами с избыточным весом и ожирением, подобные утверждения вызывают лишь раздражение. По ее мнению, это лишь малая часть общей картины.

— Я часто вижу пациентов, которые крайне мотивированы, хорошо информированы и неотступно стараются сбросить лишний вес, но все равно у них плохо получается, — говорит она.

— Такие слова, как «сила воли» и «самоконтроль», — неверные, — соглашается доктор Ким Бойд, директор медицинской части в проекте WeightWatchers. — Десятилетиями людям говорили: ешьте меньше и больше двигайтесь — и вы похудеете, [но] ожирение устроено гораздо сложнее.

Бойд и другие эксперты, с которыми я беседовал, отмечают, что причин ожирения может быть множество и некоторые из них до сих пор до конца не изучены. Но ясно одно: условия для всех далеко не равны.

Правительство пытается бороться с этой проблемой с помощью регулирования.

Последняя мера — запрет рекламы вредной пищи на телевидении до 21:00, а также полный запрет такой рекламы в интернете — вступает в силу на этой неделе.

Однако многие считают, что и этого недостаточно, чтобы справиться со ставшей весьма масштабной в Великобритании проблемой ожирения. По данным медиков, от ожирения страдает более чем каждый четвертый взрослый в стране.

Борьба с биологией

— То, сколько веса набирает человек, в значительной степени определяется его генами, и это справедливо для каждого из нас, — объясняет профессор Садаф Фаруки, консультант-эндокринолог, которая лечит пациентов с тяжелым ожирением и связанными с ним эндокринными нарушениями.

Профессор Фаруки также возглавляет исследование по генетике ожирения в Кембриджском университете.

По ее словам, некоторые гены влияют на мозговые импульсы, которые регулируют чувство голода и насыщения в ответ на сигналы, поступающие из желудка в мозг.

— Варианты или изменения в этих генах обнаруживаются у людей с ожирением, из-за чего те сильнее ощущают голод и реже чувствуют насыщение после еды, — объясняет она.

Пожалуй, самым важным из этих генов — по крайней мере из тех, о которых науке известно на сегодняшний день, — является ген MC4R. Мутация в этом гене, которая способствует перееданию и приглушает чувство насыщения, встречается примерно у пятой части населения планеты.

— Другие гены влияют на обмен веществ — на то, как быстро мы сжигаем энергию, — добавляет профессор Фаруки.

— Это означает, что одни люди будут набирать больше веса и накапливать больше жира, чем другие, потребляя одинаковое количество пищи, или же будут сжигать меньше калорий во время физической активности, — говорит она.

По ее оценке, на массу тела, вероятно, влияют тысячи генов, однако подробно науке известны лишь примерно 30–40 из них: «Именно поэтому препараты для снижения веса, которые сейчас выходят на рынок, настолько эффективны и важны — они помогают противостоять этим биологическим механизмам».

Научное обоснование эффекта «йо-йо» в диетах

Но и это — лишь часть общей картины.

Эндрю Дженкинсон, бариатрический хирург и автор книги Why We Eat Too Much («Почему мы едим слишком много»), объясняет, что у каждого человека есть вес, который его мозг считает «нормальным» или «правильным» — независимо от того, является ли он здоровым с медицинской точки зрения.

Эта концепция известна как теория заданной точки веса (set point theory).

— Этот [заданный] вес определяется генетикой, но также и другими факторами — например, пищевой средой, уровнем стресса и режимом сна, — говорит Дженкинсон.

Согласно этой теории, масса тела работает по принципу термостата: организм стремится поддерживать определенный, предпочтительный для него диапазон. Если вес опускается ниже этой «заданной точки», усиливается чувство голода и замедляется обмен веществ — так же, как термостат включает отопление, когда в помещении становится слишком холодно.

После того, как эта точка сформировалась, изменить ее одной лишь силой воли крайне трудно, подчеркивает доктор Дженкинсон.

Этим же объясняется эффект «диеты йо-йо».

— Например, если вы весите больше 120 кг и ваш мозг «хочет», чтобы вы весили именно столько, а вы садитесь на низкокалорийную диету и сбрасываете 15 кг, реакция организма будет такой же, как при голодании, — говорит он.

— Организм реагирует на это приступами ненасытного аппетита, активным поиском еды и замедлением обмена веществ, — добавляет он. — Эти сигналы голода чрезвычайно мощные. Они столь же сильны, как сигнал жажды, — они нужны для того, чтобы мы выжили, — говорит доктор Дженкинсон. —Ненасытный аппетит — это то, что действительно очень, очень трудно игнорировать.

Говоря о научной стороне вопроса, доктор Дженкинсон указывает на роль лептина — гормона, который вырабатывается жировыми клетками.

— Он действует как сигнал для гипоталамуса — участка мозга, который по сути контролирует «заданную точку» веса, сообщая ему, сколько энергии запасено в организме, — продолжает эксперт, —Гипоталамус «смотрит» на уровень лептина, и если кажется, что мы накапливаем слишком много энергии или жира, он автоматически меняет наше поведение: снижает аппетит и ускоряет метаболизм.

По крайней мере, так лептин должен работать. Однако на практике этот механизм часто дает сбой — особенно в условиях современной западной пищевой среды, объясняет Эндрю Дженкинсон.

Это связано с тем, что сигнал лептина использует тот же сигнальный путь, что и инсулин.

— Если уровень инсулина слишком высок, он фактически «размывает» сигнал лептина, и мозг перестает чувствовать, сколько жира накоплено в организме, — говорит Дженкинсон.

Хорошая новость заключается в том, что эта «заданная точка» веса не является неизменной — она может постепенно смещаться благодаря устойчивым изменениям образа жизни, улучшению сна, снижению уровня стресса и формированию долгосрочных здоровых привычек.

Это похоже на перенастройку термостата: со временем медленные и последовательные изменения помогают организму принять новый, более здоровый диапазон веса.

Ожирение в Великобритании: «идеальный шторм» из неблагоприятных факторов

Однако все это не объясняет рост случаев ожирения — ведь наши гены и биологическое устройство организма не изменились.

Доля взрослых, которых относят к категории людей с избыточным весом или ожирением, неуклонно росла в течение последнего десятилетия. Согласно анализу Фонда здоровья (Health Foundation) за 2025 год, более 60% взрослых в Великобритании сейчас относятся к этой группе (включая около 28% людей с ожирением).

Отчасти это связано с огромным объемом — и доступной ценой — некачественной, высококалорийной пищи, особенно ультрапереработанных продуктов. Если к этому добавить агрессивный маркетинг и рекламу фастфуда и сладких напитков, увеличение размеров порций и ограниченные возможности для физической активности (часто из-за городской среды или нехватки времени), получается «идеальный шторм», способствующий набору веса.

— [В результате] мы как население стали более тучными, и, разумеется, те, у кого была более выраженная генетическая предрасположенность к набору веса, набрали его сильнее, — говорит профессор Фаруки.

Эксперты в области общественного здравоохранения называют это обезогенной средой (средой, способствующей развитию ожирения). Этот термин появился еще в 1990-е годы, когда исследователи начали связывать рост ожирения с внешними факторами, такими как доступность еды, маркетинг и городская среда.

Как утверждают многие специалисты, в совокупности эти факторы создают постоянные стимулы и давление, подталкивающие к перееданию и малоподвижному образу жизни. В результате даже очень мотивированным людям становится трудно поддерживать здоровый вес.

И все это также объясняет, почему само понятие «сила воли» со временем стало настолько спорным.

Споры о личной ответственности

Директор по вопросам общественного здравоохранения Элис Уайзман по пути на работу в городской совет Ньюкасла видит еду повсюду.

— Здесь есть кофейни, пекарни и закусочные. Невозможно дойти до школы или до работы, не увидев какое-нибудь заведение общественного питания, — говорит она. — Видимость имеет значение. Если по пути на работу вы проходите мимо множества закусочных, вы с большей вероятностью купите что-то в одной из них. Ваш организм как бы реагирует на окружающую еду.

В Гейтсхеде, где Уайзман также является директором по вопросам общественного здравоохранения, с 2015 года не было выдано ни одного разрешения на открытие новой закусочной, предлагающей горячую еду на вынос.

Но в целом по стране индустрия быстрого питания и еды на вынос продолжает расти — ее годовой оборот превышает 23 миллиарда фунтов стерлингов.

И, согласно последнему отчету Ofcom о рынке коммуникаций, расходы на рекламу продуктов питания в Великобритании в основном сосредоточены на товарах с высоким содержанием жира, соли и сахара, таких как кондитерские изделия, сладкие напитки, фастфуд и закуски.

Однако Уайзман, вице-президент Ассоциации директоров общественного здравоохранения, считает, что новые меры, вступившие в силу сегодня и ограничивающие рекламу фастфуда (или, официально, «менее здоровой пищи») по телевидению и в интернете, дадут лишь ограниченный эффект.

В докладе фонда Food Foundation, опубликованном в прошлом году, говорится, что более полезные продукты обходятся более чем в два раза дороже в пересчете на калорию, чем менее здоровая еда.

— В семьях, где деньги на счету, очень трудно позволить себе здоровое питание, — говорит Элис Уайзман.

— Я не утверждаю, что личная ответственность не играет никакой роли. Но если задуматься, возникает вопрос: что изменилось? Мы ведь внезапно не утратили силу воли, — спрашивает она.

— Мы живем в среде, сконструированной для чрезмерного потребления, — соглашается с ней диетолог Бини Суреш.

— Ожирение — это не слабость характера. Это сложное хроническое состояние, сформированное биологией и крайне обезогенной средой. Одной силы воли недостаточно, а рассмотрение проблемы снижения веса исключительно как вопроса личной дисциплины наносит вред, — говорит Суреш.

Однако есть и те, кто по-иному относится к понятию «сила воли».

Профессор Кит Фрейн, автор книги «Калория есть калория», соглашается, что многие люди с избыточным весом, вероятно, не столкнулись бы с этой проблемой 40 лет назад. «Изменилась среда, а не их сила воли или что-то еще», — говорит он.

Но при этом добавляет: «Меня беспокоит, что полный отказ от понятия «сила воли» может слишком легко привести к смирению с весом, который человек сам не считает желательным или полезным для здоровья».

В качестве примера он указывает на обширные базы данных людей, которым удалось похудеть и сохранить этот результат. Среди таких баз — Национальный реестр контроля веса в США (National Weight Control Registry), в котором более 10 тысяч участников.

— Эти люди описывают и процесс снижения веса, и его поддержание как «тяжёлый», причем второе — даже сложнее, чем первое. Я бы предположил, что если сказать этим людям, что сила воли тут ни при чем, они были бы весьма возмущены, — говорит профессор Фрейн.

«Нельзя загнать людей в форму законами»

Более широкий вопрос, разумеется, заключается в том, какую ответственность в этом вопросе должно нести государство.

По мнению Элис Уайзман, регулирование — важный инструмент в борьбе с ожирением. Она считает, что акции вроде «два по цене одного» подталкивают людей к импульсивным покупкам. Однако Гарет Лайон, руководитель направления здравоохранения и социальной политики в правоцентристском аналитическом центре Policy Exchange, утверждает, что путь через новое законодательство — неверный.

— Нельзя «узаконить» стройность, — уверен он.

— Запреты и налоги на те продукты, которые людям нравится есть, лишь усложняют жизнь, делают ее менее приятной и более дорогой — особенно в то время, когда Великобритания и так переживает кризис стоимости жизни, — говорит Лайон.

Кристофер Сноудон, руководитель направления экономики образа жизни в Институте экономических исследований (Institute of Economic Affairs), также придерживается мнения, что ожирение — это «индивидуальная проблема», а не вопрос общественного здравоохранения.

— [Ожирение] возникает из-за решений, которые принимает сам человек, — утверждает он. — В конечном счете, нельзя уйти дальше индивидуальной ответственности. Мне кажется довольно странной идея, что правительство должно отвечать за то, чтобы люди становились стройнее.

— Я бы хотел увидеть серьезную независимую оценку эффективности этих мер, и если они не работают — их следует отменить, — считает он.

Что касается силы воли, то она всегда будет играть определенную роль — вопрос лишь в том, насколько значительную.

По словам Бини Суреш, сила воли — это лишь один элемент в гораздо более сложной картине. Первый шаг, считает она, — это просвещение людей о том, какие еще факторы влияют на вес.

— Такой подход смещает фокус с моральной оценки силы воли на сочувственную, основанную на науке систему поддержки, которая в итоге дает гораздо больше шансов на долгосрочный успех.

Существуют и способы укрепить силу воли, отмечает доктор Элеонор Брайант, психолог из Университета Брэдфорда.

— Она не является постоянной величиной. На нее влияют ваше настроение, уровень усталости и, когда речь идет о питании, то, насколько вы голодны, — говорит она.

Важно и то, как человек сам воспринимает силу воли. Существует два ее типа — гибкая и жесткая. Человек с жестким подходом мыслит в черно-белых категориях: «Если ты поддался искушению — значит, сорвался. Съел одно печенье, а дальше уже продолжаешь есть.

В психологии это называется дезингибированным (разблокированным) пищевым поведением.

— А человек с гибким подходом говорит себе: «Хорошо, я съел одно печенье, но на этом остановлюсь». Само собой, гибкость оказывается гораздо более успешной стратегией, — объясняет доктор Брайант.

При этом, подчеркивает она, контролировать себя в еде, вероятно, сложнее, чем в других сферах жизни.

С этим согласна и диетолог Бини Суреш, однако она также считает, что когда люди начинают понимать ограниченность силы воли, их способность пользоваться ею на самом деле возрастает.

— Когда пациенты осознают, что их трудности связаны с биологией, а не с отсутствием дисциплины, и получают поддержку в виде структурированного питания, регулярного режима приемов пищи, психологических стратегий и реалистичных целей, их отношения с едой заметно улучшаются, — уверяет специалист.