Шендерович: «Я подумал, что и бабушка виновата не особо, а внук не виноват совсем, но полную цену за эту путинскую агрессию заплатят именно они»

Российский писатель и публицист — о том, почему граждане страны обречены стать крайними за действия их власти.

— Я хорошо помню секунду, когда мне в голову пришла эта формулировка, — пишет Виктор Шендерович. — Дело было весной 2014 года, через неделю-другую после аннексии Крыма. Я шел домой из парка Сокольники, а навстречу шла бабушка с внуком лет десяти-двенадцати.

И я подумал, что и бабушка виновата не особо, а внук не виноват совсем, но полную цену за эту путинскую агрессию заплатят именно они.

Виктор Шендерович

Эта простая мысль меня, надо сказать, поразила. Да, им будет некуда деться от этой оплаты. С рождения живущие на коротком поводке у государства, они обречены на то, чтобы стать крайними при любом историческом повороте.  

Жалко их, подумал я.

И следом — как формула — пришло в голову: каждого по отдельности жалко, а всех вместе — нет.

Я, конечно, понятия не имел, как именно будет выглядеть расплата. Я и сейчас, глядя на начинающую подгорать Россию, представляю это только в самых общих чертах, но спустя дюжину лет совершенно очевидно: расплата пришла. И это уже не теоретические выкладки.

И наблюдаем мы, разумеется, только начало процесса — и чем дольше продлится этот морок, чем больше украинской крови еще успеют пролить эти негодяи, тем дороже и больнее будет выход из кровавого сюжета.

Речь даже не о гуманизме — какой гуманизм после Бучи —речь о холодном расчете. Это же таблица умножения матушки Клио, граждане, стыдно закрывать глаза ладошками! Себя же задерживаем...

Путин, скорее всего, благополучно (или не очень) сдохнет в обозримой перспективе, а вот тот внучек... если уже не пошел на пушечное мясо... а по возрасту-то как раз... Если, говорю, жив тот мальчик, то именно он и дети его и начнут хлебать большой ложкой тяжелое унижение, которое ожидает Россию после обрушения обезумевшего режима.

И снова и снова ощущаю и повторяю как формулу: каждого по отдельности жалко, а всех вместе - нет.