«И даже из телевизора видно, что диалогом занимались в неудобной и унизительной для гаранта форме»

— В четверг истекающий гарант отпустил 250 заложников. И не просто отпустил, а оставил 235 в стране. Хотя еще пару месяцев назад объяснял, что если оставить освобожденных заложников в стране, то стабильность этого может не перенести.

Поэтому в пятницу кое-кто оправдывался за свой гуманизм перед своими телевизорами. Потому что свидетели стабильности, как я понимаю, волнуются. Особенно, которые силового звена. Ведь, если гуманизм зайдет слишком далеко, то им же потом и отвечать за отдельные перегибы на местах.

Истекающий гарант ни за что отвечать не умеет. Он умеет только объяснять про свое величие.

Хотя лучше бы он в этот раз просто промолчал. Тогда можно было бы сохранить иллюзию про равноправный и взаимоуважительный диалог с американцами. По крайней мере, у себя в телевизоре. А так даже из телевизора видно, что диалогом они занимались в неудобной и местами унизительной для гаранта форме.

Ну то есть, кое-кто, конечно, рассказывал, как он там с Коулом занимался иранским урегулированием и перераспределением геополитических полномочий между Россией, Китаем и Европой. Но по итогу вместо этого пришлось заниматься гуманизмом с литовскими фурами.

Теми фурами, которые кое-кто взял в заложники четыре месяца назад, чтобы получить взамен либо диалог с Литвой на высшем дипломатическом уровне, либо выкуп. В крайнем случае думал получить эти самые фуры.

А теперь оказывается, что не будет ни диалога, ни контрибуций с конфискациями. А фуры придется отпустить в унизительно поспешной форме. Как кое-кто признался своим телевизорам: «Это решение до понедельника я обязан принять».

То есть, как я понимаю, кое-кто начал объяснять Коулу про взаимоуважительный диалог, а Коул, улыбаясь специальной адвокатской улыбкой сказал: «Sure. You have three days». И я подозреваю, что даже представитель Беларуси в ООН не смог это деликатно перевести.

Еще пришлось объясняться про летящие на Литву воздушные шары. Для этого генерал Кубраков заранее нашел каких-то бандюганов, которые должны были изобразить, что это пустяки, дело житейское – обычная контрабанда.

Пришлось пообещать, что ракеты Ирану кое-кто не поставлял, не поставляет и не будет поставлять. Потому что, как он сам признался, если ты поставляешь оружие участнику войны, то сам становишься соучастником.

То есть, про соучастие истекающего гаранта в войне против Украины теперь можно ссылаться на самого истекающего гаранта.

Правда, одну большую дипломатическую победу кое-кто все-таки одержал. Американцы сказали ему покупать их сжиженный газ, а кое-кто ответил, что у него таких денег нет. «Они засмеялись» и больше свой сжиженный газ покупать не предлагали.

Как кое-кто потом похвалился телевизорам: «Я не веду себя, как европейцы. Сказали покупать американское — все, покупаем». То есть, сразу видно гордого, независимого гаранта. А больше гордого и независимого гаранта нигде не видно.

А ведь ты помнишь, я же все время говорил, что не надо кое-кому тянуть. Что надо соглашаться на сделку, пока ее еще предлагают. Потому что потом ничего не предложат и ничего не дадут.

И что теперь? «Большая сделка» теперь уже не такая большая, как раньше. Потому что раньше говорили про обменять всех на всё, и кое-кто еще сомневался. А теперь Коул говорит, что за освобождение всех заложников американцы готовы отменить 80 процентов своих санкций.

И, во-первых, 20 процентов санкций остаются, а, во-вторых, про европейские санкции никто уже вообще не вспоминает.

А вместо этого Коул поговорил о том, что, отпуская заложников, нельзя набирать новых. И раньше он ничего такого себе не позволял. А теперь, получается, замахнулся на главную опору стабильность. Потому что если в стабильность нельзя будет брать заложников, то на что она будет опираться?

Так что свидетелям стабильности, особенно силового звена, есть из-за чего волноваться. Как бы кое-кто ни обещал, что он им не допустит двадцатый год. Он и в двадцатом это все время обещал.