Как Витебщина превратилась в «наш кусок земли», без которого «можно обойтись»

В истории уволенного с поста председателя Витебского облисполкома Александра Субботина появились новые подробности. Серьезные претензии к чиновнику, чьи проводы под овации коллег так возмутили правителя, появились еще год назад.

Как выяснило Зеркало с помощью BELPOL, в феврале 2025-го на стол Александра Лукашенко легла докладная записка, составленная главой администрации Дмитрием Крутым. В ее основу легли выводы проверки Комитета госконтроля.

В вину руководству облисполкома вменялось то, что некоторые поручения правителя в течении нескольких лет выполнялись в неполной мере, в том числе датированные 2019 и 2020 годами.

В записке говорилось и о плачевной ситуации в животноводстве. По совокупности озвученных проблем Крутой предлагал возложить ответственность персонально на главу области.

Спустя год Субботин лишился должности, а Лукашенко публично заговорил о грядущей катастрофе в области. За последние месяцы он несколько раз демонстрировал пораженческие настроения, говоря о том, что мы можем запросто обойтись без проблемного региона.

Сегодня Филин расскажет, как Витебщина превратилась в «наш кусок земли», без которого «можно обойтись». В том числе мы вспомним о первых серьезных проблемах в животноводстве, а также сравним особенности кадровой политики с другими регионами.

Рекорды долгожительства

Сменив Александра Субботина на Александра Рогожника, правитель прервал свою собственную традицию назначать в руководство региона уроженцев области. Четыре из пяти назначенных им глав региона родились на Витебщине.

Кроме того, за все годы правления Лукашенко на Витебщине было меньше всего ротаций руководителей области. И больше всего долгожителей на посту председателя облисполкома: главным рекордсменом в этом плане стал Владимир Андрейченко, управлявший областью без малого 14 лет.

Для сравнения, в Брестской области с конца 1994-го сменилось шесть руководителей. И лишь один из них был уроженцем региона. Аналогичная история на Гродненщине.

В Гомельской — двое из шести, Могилевской — один из семи, в Минской области — всего лишь трое из восьми руководителей управляли родным регионом.

Впрочем, как видим, родные стены не помогли четырем председателям решить проблемы Витебщины. 

Начало пути к «историческим максимумам»

«Весенний моцион» — так ранней весной 2000-го газета администрации Лукашенко назвала инициативу одного из колхозов Витебщины. В статье говорилось о стаде коров, которых из фермы отправили в близлежащий лесок якобы «подышать свежим воздухом».

На деле же все было совсем не так радостно-оптимистично. В 1999-м случился большой неурожай, из-за чего в Шклове даже отменили «Дожинки».

На Витебщине это обернулось нехваткой корма, в связи с чем некоторым хозяйствам пришлось ездить за прошлогодней соломой в соседнюю Гродненскую область.

Для тех коров из статьи «Советской Белоруссии» все закончилось трагически: по рассказам местных жителей, несчастных животных выгнали в лес на верную смерть, чтобы не слушать их голодный рев.

«Головная боль» всей Беларуси     

Витебщина стала проблемным регионом для властей не вчера. «Головной болью» не только руководителей области, но и всей Беларуси Лукашенко назвал ее еще в 2004-м. Тогда регион не вышел на прогнозные показатели по сельхозпроизводству, в области буксовала программа «Лен», здесь были самые низкие в стране надои молока.

Владимиру Андрейченко и его подчиненным досталось тогда за низкую культуру земледелия, бесхозяйственность, отсутствие прогрессивных технологий.

Показательно, что уже тогда звучали предостережения по поводу проблем в кадровой политике. Речь, среди прочего, шла о старении кадров и слабом притоке молодежи.

Лучше не стало и спустя четыре года. В 2008-м руководить областью назначили Александра Косинца. И снова звучали слова о невыполненных прогнозных показателях, отставании в льноводческой отрасли в частности и в сельском хозяйстве в целом. 

Власти тогда признали низкий уровень эффективности агропромышленного комплекса области, озвучив позорные цифры: в среднем на хозяйство размер долгов превышал среднемесячную выручку от реализации продукции в 22 раза.

Столица самой нищенской зарплаты

Шли годы, менялось руководство, но ситуация в Витебской области сохранялась стабильно непростой. Регион регулярно выбивался в сомнительные лидеры по задолженности по зарплатам, а Шарковщина надолго закрепила за собой статус столицы самых низких средних заработков.

А во время поездок Лукашенко по области звучала та самая заезженная пластинка.

Технологическая дисциплина — без нее нечего в поле выезжать. Если нет технологий, что пахать и сеять в убыток? И самое главное — это кадровая, трудовая дисциплина, железная дисциплина.

Привлекайте кого хотите, но люди должны выполнять свои обязанности, ибо Витебская область будет телепаться, барахтаться в собственном соку многие десятилетия. (…) Давайте будем исходить из того, что есть. Пора Витебской области подниматься на ноги за счет того, что у нее здесь сосредоточено.

Александр Лукашенко, август 2018-го

В 2020-м, когда проблема убыточных колхозов стала неприлично очевидной, Лукашенко устроил на Витебщине заведомо провальный эксперимент: согласно его указу, в области создали ряд агрохолдингов, в которые включили 130 хозяйств, в том числе более ста убыточных колхозов.

Спустя пять лет правитель, как это часто у него водится, сделал вид, что «забыл» настоящего автора идеи, пригрозив ответственностью за фиаско местным чиновникам.

Когда и хочется, и колется

И ведь не скажешь, что Лукашенко, который более тридцати лет правит страной, не понимает происходящее в области. Еще два десятка лет назад он упрекал витебских чиновников в излишних апелляциях к сложности климата северной области.

Мол, в соседней Ленинградской области России условия посуровей будут, а урожаи при этом на порядок выше. Настаивал на том, что технологии и современное производство куда важней внешнего лоска деревень.

Но итог таков, что сегодня он с плохо скрываемым ужасом говорит о перспективах региона:

Я не могу представить, что Витебщина у нас будет каким-то голым, унылым краем, где не будет людей, где будет пустота. Этого не будет никогда.

А ведь именно к этому все идет. Тревога правителя вполне объяснима, достаточно посмотреть на то, что происходит с его родной Копысью.

Деревня, в которой за счет бюджета попытались совместить и потемкинский лоск, и технологии, банально вымирает. С 2005-го по 2025-й население поселка сократилось с 900 до 600.