Олег Агеев: Мининформации в Беларуси должно быть ликвидировано

Эксперты Беларуской ассоциации журналистов разработали концепцию реформ в медиасекторе нашей страны. Она опубликована на сайте БАЖ, а тема открыта для обсуждения.

При подготовке этого документа составители учитывали опыт тех стран, где сейчас находятся беларуские журналисты (как позитивный, так и негативный), а также международные стандарты.

Зачем это вообще сейчас нужно? Не сейчас, а когда появится окно возможностей для перемен, уточняет замглавы БАЖ Олег Агеев.

Потому что режим Лукашенко рано или поздно закончится, а Беларусь и беларусы останутся. И нужно будет не просто прекратить его пропаганду, цветущую ныне махровым цветом, а серьезно реформировать медиапространство. А окно возможностей, как показывает история, может быть открытым очень короткий промежуток времени.

— В те времена, когда беларуские власти не были такими кровавыми и людоедскими, как сейчас, БАЖ участвовал в дискуссиях с Палатой представителей, министерством информации, Верховным судом, Генпрокуратурой, — напоминает Олег Агеев. — Но теперь режим Лукашенко продемонстрировал размахом репрессий, что он полностью недоговороспособен.

Одно из ключевых предложений в концепции медиареформы — упразднить министерство информации, от которого и прежде не было большой пользы, а сейчас этот орган полностью превратился в регулятор цензуры и пропаганды. Вместо него предложены механизмы саморегулирования.

Среди других важных пунктов — запрет госорганам учреждать СМИ, ликвидация и реорганизация госСМИ, создание беларуского общественного вещателя, реформирование репрессивного законодательства с уничтожением всех «экстремистских» статей в УК, КоаП и Законе о СМИ, оптимизация финансовой поддержки медиа.

Эта концепция, подчеркивают разработчики, не есть окончательным решением — напротив, многие элементы необходимо обсуждать и уточнять с представителями беларуского медиасектора, закрывать вероятные «белые пятна» и проговаривать принципиальные моменты.

К слову, председатель Литовского союза журналистов Аудрис Антонайтис, который присутствовал на презентации, отметил, что уже сейчас не стоит рассчитывать на идеальный сценарий.

— Если будет реализовано процентов 20 предложенных реформ — это уже очень хорошо, — говорит он. — Но важно, что вы уже сейчас делаете это.

Мы ждали в своей стране такой возможности 50 лет, находясь под оккупацией. Я уверен, что беларусам столько ждать не придется. А мы всегда будем вас поддерживать, потому что сами это прошли.

Вам предстоит перейти через поле свободы и прийти к тому, что демократия не есть анархия. Полагаю, вас ждет и период капитализма, пока трансформируется общество, и работа над ошибками.

Например, я услышал, что у вас предлагается рассматривать статус журналиста максимально широко — а мы сейчас говорим как раз наоборот, что его нужно сделать максимально узким. Потому что журналист — это тот, кто профессионально собирает материал, придерживается критериев объективности, этики и ответственности. Инфлюэнсеры, писаки в соцсетях, лидеры мнений — это не журналистика, часто это пропаганда. Facebook — это издание или нет? А посмотрите, какое оно имеет влияние.

— Насколько значима для Литвы проблема русскоязычной, «русскомирной» пропаганды? В Беларуси она, к сожалению, имеет большое влияние. Становится ли язык для нее естественным барьером, или есть другие действенные механизмы борьбы?

— Знаете, для нас это вопрос и актуальный, и не очень. Когда в Литве возник вопрос, что в официальных наших медиа, на кабельном ТВ есть русские программы, их просто изъяли. Но во многих наших СМИ есть русскоязычные редакции. Запрещать мы ничего не собираемся, это дело Путина и ему подобных. Пусть люди имеют возможность и свободный доступ к разной информации.

С другой стороны, что насчет влияния — все-таки прошло 35 лет независимости. Выросло новое поколение, которое отличает информацию и дезинформацию. Да и наше поколение уже тоже научилось. А те, кто не различает эти вещи — это «пятая колонна», которая есть всегда, во всех государствах. В Литве это, скажем, 10%, но я не считаю это проблемой. И, конечно, добавлю, что молодые люди, которым 20-30 лет, русского языка уже и не знают.

Для вас это будет большей проблемой. Как и наличие журналистов и редакторов-преступников, тех, кто прямо разжигал вражду — в Литве в 1995 году таких практически не было, и переход был плавным. Мы воевали с Советским Союзом, а вам придется разбираться с внутренней войной, со своими «нехорошими людьми». Тут я не могу ничего советовать — наверное, только чтобы не было избыточной мести.