Дейкало: «Государство уже конкретно залезло в трусы и постель»

В законе с массовыми поправками в КоАП, который накануне подписал Лукашенко, целый блок отводится ответственности за «пропаганду» гомосексуальных отношений, смены пола, педофилии и бездетности». Теперь за это предусмотрены большие штрафы и административный арест.

Пока одни сравнивают новые беларуские нормы с уже привычными российскими, правозащитники предупреждают о новых угрозах, которые появились не только в связи с принятым законом, но и в связи с его неконкретными формулировками.

— После 2020 года государство стало отходить от принципа формального равенства, закрепляя законодательно основания для дискриминации людей, преследуемых по политическим мотивам. Эти поправки в КоАП — продолжение этой политики, но чуть с иным фокусом и на другом качественном уровне, — отмечает экспертка БХК Екатерина Дейкало. — Помимо того, что это дискриминационные положения, они стали следующим шагом на пути к тоталитаризму.

Напомню, как эволюционировали ограничения в отношении ЛГБТК+.

В марте 2024 года изменили инструкцию Минкульта «о порядке выпуска, продажи и рекламирования эротической продукции, продукции, содержащей элементы эротики, насилия и жестокости, продукции по сексуальному образованию и половому воспитанию, а также продукции сексуального назначения».

Затем внесли изменения в закон «О правах ребенка», расширив понятие информации, от которой нужно защищать детей.

Нынешнее введение административной ответственности за так называемую «пропаганду» я считаю следующим шагом в этом ряду.  И он сильно отличается от предыдущих.  

Почему это шаг и на пути к тоталитаризму? Потому что вводится ответственность за проявления личной жизни и идентичности человека. То есть государство уже конкретно залезло в трусы и постель.

Это не просто изменения в закон «О правах ребенка» о понятии «порнография», что тоже, конечно, дискриминационно в отношении ЛГБТК+- сообщества, это уже другой уровень.

Теперь ответственность за какие-то проявления твоей личной жизни и позицию касается не только представителей ЛГБТК+, но и людей, выражающих феминистские взгляды, правозащитные позиции, касающиеся продвижения равенства, защиты личной жизни, прав женщин.

Под эти нормы подпадает все просвещение в отношении сексуального образования, семейное планирование, художественные произведения и многое другое.  

При этом отмечу, что норма размытая, содержит «серые зоны». Невозможно понять, что конкретно они имеют в виду. Сформулировано в законе так: «распространение в любой форме информации в целях формирования у граждан представлений о привлекательности гомосексуальных отношений, смены пола, бездетности и о признании педофилии допустимой».

Но что такое «формирование представлений о привлекательности»? Под эту размытую трактовку может попасть что угодно, вообще ее можно использовать широко и произвольно.

— Если, допустим, уставшая женщина вдруг пожалуется на своего ребенка или на свое материнство, она испортит «привлекательность» или нет?

— В том и дело, что это непонятно. Если применять их формулировки в самом широком смысле, то под них подпадает и любое публичное упоминание или изображение, связанное с ЛГБТК+, сменой пола и бездетностью, даже если оно носит нейтральный или только информационный характер.

Подпадают фото и посты в соцсетях, личных и даже в закрытых группах. Подпадают те, кто производит и распространяет контент, то есть журналисты, блогеры, активисты, администраторы сообществ.

Они попадают теперь в зону особого риска, и окончательное решение будет зависеть от того, сочтут ли их профессиональную деятельность «формированием привлекательности».

Эта «привлекательность» не имеет юридического понятия и создает ту «серую зона». И только правоприменительная практика может показать, что они считают таковым.

— А как вы смотрите на педофилию в одном ряду с ЛГБТК+, бездетностью и сменой пола?

— Это отдельный важный момент. Тут они смешали в один ряд правомерное поведение (а все, что касается сексуальной ориентации, гендерной идентичности, смены пола и бездетности —это правомерное поведение, это формы выражения человека, его личное дело и частная жизнь) и уголовно наказуемое деяние в отношении несовершеннолетних — педофилию.

Конечно, это манипуляция, которая направлена на то, чтобы стигматизировать все, что перечисляется в этом законе вместе с реальным преступлением, все эти так называемые «западные ценности».

Их хотят стигматизировать и приравнять к преступлению. Хотят, чтобы они вызывали равную степень ужаса у общества. Это и часть большой кампании вестернофобии.

Это формирует у людей и ложную ассоциацию между законным личным выбором, на который я имею право, и преступлением.

Таким образом те, кто делают свой законный выбор в личной жизни, например, менять или не менять пол, иметь или не иметь детей, с кем вступать в близкие отношения и т.д., в глазах общества приравниваются к преступникам. В обществе к ним хотят сформировать неприемлемое отношение.

Кстати, это законодательство — единственная репрессивная практика, которую Беларусь переняла от России, а не наоборот. Обычно «сериал» с нашими практиками шел на два сезона впереди.

Все остальное у нас намного жестче. Беларуский «экстремизм» и «терроризм» не идет ни в какое сравнение по жесткости с их признаниями «иноагентами».